666

Историческая часть старого города в Барселоне с подробным описанием и фото

До начала IX века Барселона была всего лишь третьестепенной крепостцой в тени соседней Таррагоны, бывшей столицы всей римской Испании. Отвоевавшие крепостцу франки Карла Великого (801) посадили там своего наместника. Граф Гифре Мохнатый, оказавшийся на этом престоле в IX веке, положил начало независимой династии, подчинившей всю нынешнюю Каталонию. Так что для Барселоны Гифре стал Ромулом, Ремом и капитолийской волчицей в одном лице, а личность его обросла множеством легенд, в которых он предстает борцом с франками, хотя на самом деле граф Гифре Мохнатый и император Карл Лысый никогда не враждовали.

Помимо франков Гифре боролся с драконами. Одного из них, особо злобный экземпляр драконьего племени, завезли из Африки сарацины, чтобы извести весь христианский род. Дракон начал с овец, потом перешел на крестьян, а позже пристрастился к рыцарям. Не помогало ничего — ни специально выписанный охотник на драконов Эспек, ни лобовая кавалерийская атака, пока Гифре не забил подлую тварь выломанным специально для этого молодым дубком. С тех пор каталонцы на деревенских праздниках танцуют с драконами, набив их предварительно фейерверками и петардами.



О внешности Гифре доподлинно известно лишь одно: был необыкновенно волосат. Когда он вернулся из многолетнего изгнания в Барселону, где его давно считали мертвым, мать сразу признала Гифре, потому что, как пишет хронист, «тело графа было покрыто волосами даже там, где у других людей волосы не растут» (на пятках?). С тех пор густой волосяной покров считается у каталонцев несомненным признаком настоящего мачо.

Самый известный эпизод из жизни графа делает его отцом каталонской символики. По преданию, Гифре весьма отличился при взятии Барселоны, которое имело место еще до его рождения. После победы командовавший войсками франков Людовик Благочестивый обнаружил графа в шатре истекающим кровью и в знак особого отличия даровал ему персональный герб. Для этого Людовик погрузил руку в одну из ран Гифре и провел окровавленными пальцами по его золотому щиту. С тех пор каталонцы не устают изображать четыре алые полосы на золотом поле где только можно.

Отец Антони Гауди был потомственным кузнецом. Отец Эузеби Гуэля сколотил состояние на торговле рабами и стал одним из богатейших людей Барселоны. Антони Гауди (на иллюстрации слева) боялся женщин и, скорее всего, так и умер девственником. Эузеби Гуэль (на иллюстрации справа) женщин не боялся и сразу женился на наследнице другого богатейшего человека Барселоны, маркиза Комильяса. Антони Гауди верил, что искусство способно направить на верный путь погрязшее в грехах общество. Эузеби Гуэль верил, что погрязшее в грехах общество на верный путь нужно направлять благотворительностью. В 1878 году Гауди (26 лет) сделал резную витрину для перчаток, выставленную в испанском павильоне на Всемирной выставке в Париже. Бывший в Париже проездом промышленник Гуэль (31 год) увидел витрину и, вернувшись в Барселону, разыскал мастера. Это стало началом прекрасной дружбы. Отныне имена Гауди и Гуэля будут связаны неразрывно. Помимо дворца Гуэль Гауди построил для промышленника Павильоны Гуэль, парк Гуэль и крипту в загородной Колонии Гуэль. Патронаж Гуэля над Гауди заключался еще и в том, что он ввел архитектора в самые денежные круги города, так что в заказах тот недостатка не испытывал; для друзей и родственников Гуэля Гауди построил дом Батльо и дом Висенс. Эузеби Гуэль умер в собственной постели в 1918 году; его похороны пышностью превзошли все ранее виденное. Лишившись последнего собеседника, который бы его понимал, Гауди заперся на стройплощадке Саграда-Фамилии. Восемь лет спустя нищий архитектор попал под трамвай, и на похороны его явилось даже больше народу, чем на похороны Гуэля. В 1990-х документы на беатификацию Гауди были переданы в Ватикан. Вероятно, очень скоро папа провозгласит архитектора блаженным Антонием Гауди Барселонским. Эузеби Гуэль еще в 1908 году был возведен в графское достоинство, но достоверных известий о его будущей канонизации пока не поступало.



Рынок Бокерия, он же Сан-Жузеп, — чрево Барселоны — не самый дешевый в городе (для этого есть поблизости рынок Сан-Антони, «Бокерия для бедных»). Зато точно самый красивый, и все продукты здесь — лучшие в Барселоне, особенно рыба и морские гады, которых начинают подвозить с 6 вечера из порта Розас. Тетки, заправляющие рыбой и гадами в центре рынка, — королевы Бокерии; как лучше приготовить этот кусок этой рыбы, у кого сегодня можно взять к нему лучших овощей на гарнир, а у кого вина — по этим вопросам обращайтесь к ним (только для начала надо понимать по-испански и понравиться теткам).

Разумеется, на рынке полно мест, где можно вкусно поесть, — как правило, стоя. Главные заведения — бары Pinotxo (справа перед входом), Kiosko Universal (у места №699) и ресторан Gardunya (в дальнем от входа углу справа).

Boquería (Mercat de Sant Josep), La Rambla, 101, 93 318 25 84, Metro Liceu, пн-сб 8.00-20.30

Часть Старого города между Готическим кварталом и морем известна как Мерсе (Mercè) — по названию барочной приходской церкви Богоматери Милостивой (Església de la Mare de Déu de la Mercè), увенчанной куполом со статуей Мадонны, которую видно в этой части города отовсюду. Церковь построена на основании стоявшего здесь готического храма, портал которого стал одним из входов в новое здание. Сохранилась также и деревянная статуя Богородицы Мерсе; из всех покровителей Барселоны эта — наиболее популярная в народе, никакой святой Евлалии с ней не сравниться. Престольный праздник именно этой церкви (23 сентября) стал главной фиестой города, и именно сюда приходят после победы футболисты «Барсы», чтобы посвятить Богородице завоеванные кубки.

Как ни сложно это себе представить, глядя на потрепанность всего района, но примыкающие к порту кварталы, особенно улица Ампле (Ample), до постройки Эщампле считались самым фешенебельным местом в городе. Помимо фасадов некоторых домов, о прошлом величии свидетельствует заросшая пальмами площадь Дук-де-Мединасели (plaça del Duc de Medinaceli), одним краем выходящая на набережную. Проект этого изящного сквера с колонной на манер Вандомской, но из революционного материала — железа, принадлежит тому же Молине, который построит через несколько лет в паре минут ходьбы отсюда Королевскую площадь. Сквер играет важную роль в главном барселонском фильме, «Все о моей матери» Педро Альмодовара. Поблизости выросла героиня Пенелопы Крус, здесь, на пути в больницу, в последний день жизни она встречает своего выжившего из ума отца (Фернандо Фернан Гомес), который выгуливает в сквере собаку, и здесь же, в баре Paulino, Сесилия Рот будет показывать ее новорожденного ребенка трансвеститу Лоле. Бар этот, несмотря на довольно современный интерьер, — один из старейших в городе. Это традиционное место сбора барселонских анархистов, штаб-квартира которых находится в том же здании этажом выше. Но поскольку анархистов в мире осталось немного, в последнее время бар Paulino все больше пустует.

Paulino Plaça de Duc de Medinaceli, 7
пн-сб 8.00-22.00

В конце XIX века квартал пришел в упадок и даже считался эдаким продолжением Баррио-Чино по эту сторону Рамблы. В опустевшие дома на улице Авиньо (Avinyó) въехали бордели, в одном из которых, по собственному признанию, расстался с девственностью 14-летний Пикассо. Как бы то ни было, проститутки улицы Авиньо были одной из самых частых тем его зарисовок того времени. Позже, уже в Париже, он напишет несколько изломанных женских фигур и назовет полотно «Авиньонские барышни»; с этой картины начался кубизм.



Хотя район вокруг Мерсе и сейчас выглядит менее благопристойно, нежели центр Готического квартала, к добропорядочной жизни он возвращается гораздо стремительнее, чем Баррио-Чино. Авиньо обросла магазинами всякой странной одежды по совсем не пролетарским ценам, а на улице Мерсе (Mercè) можно обнаружить самую высокую в городе концентрацию тапас-баров, среди которых совершенно необходимо отметить: канарскую ветчину в La Jarra (№9), осьминогов по-галисийски в La Celta (№16), кантабрийский сыр и настоящий астурийский сидр в La Socarrena (№21), сардины и анчоусы в La Plata (№28).

Улица Эскудельерс (Escudellers), отделяющая Мерсе от Готического квартала, — вотчина студентов и молодых безденежных путешественников, так что новые бары и клубы открываются здесь все время, хотя не все они выглядят так привлекательно, как модернистский Grill Room (№8). У пересечения с Авиньо Эскудельерс расширяется в треугольный пятачок, носящий громкое имя площади Джорджа Оруэлла (plaça George Orwell). Еще не так давно пятачок был печально известен околачивавшимися здесь драгдилерами, но городские власти переименовали его в площадь, поставили в ее центре сюрреалистическую скульптуру работы Леандра Кристофоля, а на стены навесили камер видеонаблюдения (со всеми вытекающими отсюда шуточками про Оруэлла, «1984» и Большого Брата). В итоге драгдилеры как-то рассосались, а на их место заступили чуть менее подозрительные молодые бездельники, по большей части франкоговорящие. Глядя на фланирующие по Эскудельерс и площади Оруэлла в два часа ночи веселые толпы, не веришь, что совсем недавно считалось, что эти места кишат всякими темными личностями. Но сворачивать в боковые переулки по ночам и до сих пор — на свой страх и риск.

Праздник Мерсе

По правде говоря, Богородицу Мерсе каталонцы должны были бы ненавидеть — ее культ насаждали при Франко, когда исступленная вера казалась лучшим противоядием свободомыслию, да и сама статуя на куполе церкви отлита из переплавленных памятников прославленным каталонцам, стоявшим до гражданской войны перед Триумфальной аркой у парка Цитадели. Тем не менее все плохое забылось, и Мерсе остается самой любимой в народе святой. Торжества в ее честь, символизирующие окончание лета, затягиваются на неделю вокруг самого праздника (23 сентября) и включают процессии гигантов, строительство живых замков, танцы на улицах с огнедышащими драконами, которых набивают петардами, сардану на площадях, массовый забег по городу и не менее массовый заплыв в порту, фейерверки на Монжуике и музыкальный фестиваль bam с бесплатными ночными концертами по всему городу. Программа мероприятий печатается в газетах, иногда в рубрике «Детское», но танцуют с огнедышащими драконами под грохот десятков барабанщиков далеко не дети. И только Грасия плевать хотела на Мерсе — у нее есть свой Главный праздник (Festa major) в августе, а чужого не надо.



Рамбла, служащая одной из границ Готического квартала, отделяет его от района красных фонарей и трущоб, Баррио-Чино (Barrio Chino), дословно — Китайского квартала. Однако выходцев из Поднебесной здесь не больше, чем в московском Китай-городе: названием своим барселонское дно обязано одному журналисту, посмотревшему в 1920-е годы фильм про Чайнатаун Сан-Франциско и использовавшему испанскую кальку этого слова в своих обличительных писаниях.

Земля за Рамблой издавна использовалась для занимающих много места зданий — здесь стоит средневековая больница, здесь было множество монастырей, а после их конфискации государством в XIX веке на месте монастырей появились фабрики и антисанитарное жилье для рабочих. В 1920-1930-е годы Чино превратился в легендарное место, привлекавшее отребье со всей Европы. «Баррио-Чино был о ту пору своего рода притоном, населенным не столько испанцами, сколько иностранцами, которые все как один были вшивой шпаной. Иногда мы одевались в шелковые рубашки зеленого или светло-желтого цвета, обували стоптанные туфли, наши прилизанные шевелюры казались густо намазанными лаком» — это из «Дневника вора» Жана Жене, перебивавшегося грабежами, кражами из церквей (местные на это не решались), нищенством и проституцией «в недрах квартала, пропахшего маслом, мочой и дерьмом»; ныне его имя носит одна из площадей Чино.

С распространением героина в 1970-е годы колорит квартала принял более угрожающие оттенки, и городские власти всерьез взялись искоренять порок. Сейчас от того легендарного Баррио-Чино мало что осталось. Снесен любимый бордель Пикассо La Suerte Loca (Estel, 2), снесено кабаре La Criolla, в котором наряженный девочкой Жене отдавался английским матросам (Cid, 10), сносятся целые кварталы, а на их месте строятся новые жилые дома или прокладываются проспекты да бульвары. Проституток худо-бедно загнали в несколько менее заметных переулков вроде Сан-Рамон (Sant Ramon) или Рубадо (Robador), где они подпирают двери баров Kentucky, Oregon и т.п. — в честь американских военных кораблей, заходивших в барселонский порт в 1950-1970-е годы. Последний реликт того, старого, Чино — кабаре Cangrejo Loco с его шоу каких-то совершенно сказочных трансвеститов, большинство же выживших заведений — вроде Bar London (Nou de la Rambla, 34) и особенно Marsella — сменило профиль и теперь оккупировано иностранной молодежью.

Cangrejo Loco Montserrat, 9, 93 301 85 75, пн-сб 21.00-3.00
Пиво — €7, коктейль — €10

Большинство обитателей квартала ныне составляют эмигранты из Пакистана, Пенджаба или с Филиппин, которых городские власти пытаются приучить к благам цивилизованной каталонской жизни, для чего даже снесли несколько кварталов и проложили на их месте рамблу Раваль (rambla del Raval). Открывшаяся в конце 2000 года рамбла поначалу производила довольно жалкое впечатление: высаженные пальмы не прижились и уже, казалось, погибли, зато пакистанцы с большим энтузиазмом восприняли идею сидеть целый день на корточках на газоне и меланхолично сплевывать друг другу под ноги. Теперь же это вполне себе живое место, летом обрастающее террасами кафе и ресторанов. Забредете сюда — найдите смешного бронзового кота-бегемота скульптора Ботеро, которого перенесли от Королевских верфей. В общем и целом новый Чино — далеко на такое опасное место, но бесцельно шляться по темным переулкам квартала после заката в одиночку, пожалуй, все же не лучшая идея.


Помимо проституток и веселых баров в Баррио-Чино есть и более традиционные достопримечательности. Главная из них стоит на самом дальнем от Рамблы краю квартала, на углу с проспектом Параллель (Paral.lel) — монастырская церковь Сан-Пау-дел-Камп (Església de Sant Pau del Camp), лучший в городе образец романской архитектуры. Крохотное строение с грубыми толстыми стенами и приземистой башней выглядит сельской церковью — каковой и является: Святой Павел в Полях был поставлен в XII веке далеко за тогдашними пределами города. Над порталом можно видеть рельефы с символами евангелистов и указующей десницей. К очень простой церкви примыкает изящный клуатр — микроскопический садик, обнесенный галереей с редкими трехлопастными арками и резными капителями. А под №9 по улице Сан-Пау, что ведет от монастыря к Рамбле, обнаруживается запущенная гостиница España, одна из важнейших работ Думенека-и-Мунтане. Самая интересная часть здания — ресторан, отобедать в котором могут не только постояльцы.

Посещение церкви Сан-Пау-дел-Камп
пн, ср-вс 11.30-13.00, 18.00-19.30, вт 11.30-12.30
Hotel España — Ресторан гостиницы пн-вс 13.00-16.00, 20.30-0.00
Меню — €9
Наименее каталонский квартал в центре Барселоны, Баррио-Чино традиционно относят к обширному району, известному под общим именем Раваль (Raval). Граница Чино проходит по улице Оспиталь (Hospital), а за ней лежит Верхний Раваль, тоже место довольно затрапезное, но все же более благополучное, более каталонское и без такой ярко выраженной экзотики. Улица-граница названа по готическому комплексу больницы Святого Креста (Antic Hospital de la Santa Creu; №56), целого квартала вокруг просторного патио с ренессансным крестом в центре. У подножия креста обычно прогуливают занятия студенты расположенной здесь же именитой художественной школы Escola Massana, будущие великие дизайнеры и законодатели мод. Лавочки вокруг креста отведены для бомжей и читателей Библиотеки Каталонии (Biblioteca de Catalunya), въехавшей в средневековые больничные палаты.

Через двор, в углу которого недавно наконец-таки открылось летнее кафе, весь комплекс можно пройти насквозь и выйти к той единственной его части, куда можно попасть без читательского или студенческого билета (со стороны улицы Карме, Carme); наградой тому, кто с важным видом прошмыгнет мимо скучающего охранника, станет изящное двухэтажное патио с изразцами и апельсиновыми деревьями. Если очень повезет, можно будет попасть и в барочную аудиторию Медицинской академии с красным бархатным амфитеатром вокруг мраморного прозекторского стола.

Двигаясь отсюда на север, вы постепенно приближаетесь к новому эпицентру Верхнего Раваля — открывшемуся в 1995 году Барселонскому музею современного искусства (MACBA). Огромное ослепительно-белое невесомое здание американского архитектора Ричарда Майера и выставочный зал Барселонского центра современной культуры (CCCB) при нем были призваны радикально оживить старый рабочий квартал в двух шагах от Рамблы. Поначалу проект казался слишком амбициозным — быстрее, чем молодые художники и дизайнеры, достоинства площади с рампами перед MACBA и окрестных заборов оценили скейтбордисты (некоторые даже специально приезжают сюда кататься с юга Франции) и граффитчики. Однако художники и дизайнеры, оставив саму площадь неприятелю, сначала заняли стратегический плацдарм на самом ее краю под вывеской FAD (внутри есть кафе с симпатичной публикой), а потом потихоньку оккупировали окрестные улицы: Элизабетс (Elisabets), Доктор-Доу (Doctor Dou) и т.д. Сейчас район между MACBA и задами Бокерии не испытывает недостатка в бутиках с нарядами местных Самоделкиных вроде Giménez & Zuazo (Elisabets, 20), художественными галереями, приторговывающими заодно альбомами по современной архитектуре, вроде Ras (Doctor Dou, 10) или новомодных ресторанов вроде Carmelitas с окнами в пол, из которых так интересно разглядывать шляющуюся по улицам художественную публику.


FAD (www.fadweb.org) — авторитетная ассоциация испанских (в основном, каталонских) дизайнеров, ежегодно присуждающая престижную премию

Широкая улица, проложенная в 1907 году за Большим королевским дворцом, получила название Виа-Лайетана (Via Laietana) в честь полумифического племени лайев, населявшего эти места до прихода римлян. Как и параллельная Рамбла, Виа-Лайетана проходит поверх русла ручья, название которого также отражает запах сточных вод — Merdança. Ручей этот отделял Собор и королевский дворец от традиционного ремесленного и торгового квартала средневековой Барселоны, известного под именем Рибера (Ribera). Новая улица закрепила эту границу навсегда.

Средневековая Рибера примыкала непосредственно к тогдашнему порту — он был там, где сейчас проходит неприметная улочка Донас (Dones). Название свое, Дамская, она, скорее всего, получила в честь безобразных старух, которые ошивались в порту: попав в особенно жестокий шторм, моряки клялись взять в жены первую, кого встретят на берегу. А может, в честь моряцких жен, которые в бурю приходили сюда задирать юбки: считалось, что море успокаивается при виде детородных органов родственного женского существа. Впрочем, дам разного пошиба вокруг порта всегда крутилось немало: гуляя по местным закоулкам, можно заметить небольшие каменные головы, торчащие из стен на уровне второго этажа, например, на углу улиц Вигатанс (Vigatans) и Миральерс (Mirallers). Такими вывесками в Средние века обозначались бордели.

В 1329 году обитатели Риберы заложили у порта приходскую церковь Санта-Мария-дел-Мар (Església de Santa Maria del Mar), посвященную Богоматери в ее ипостаси покровительницы моряков, Марии Путеводной Звезды Морской. Строили всем миром — на дверях можно видеть фигурки грузчиков, гильдия которых принимала особенно активное участие, — и построили величайший шедевр каталонской готики. В пожаре, который устроили во время гражданской войны анархисты, погибли все барочные алтари, загромождавшие внутренности церкви, и теперь ничто не мешает созерцать самые прекрасные своды Каталонии в их первозданной чистоте. У южной стены церкви уходит под ближайший дом вымощенное камнем углубление c вечным огнем на изогнутой мачте. Это Шелковичный погост (Fossar de les Moreres), братская могила последних защитников Барселоны, казненных осенью 1714 года, когда осажденный город сдался-таки войскам испанского короля.



Посещение церкви Санта-Мария-дел-Мар пн-вс 9.00-13.30, 16.30-20.00

Поблизости от порта был и главный средневековый рынок Борн (Mercat del Born). Красивая железная крыша, которой его перекрыли в XIX веке, сейчас реставрируется. Еще несколько лет назад здесь должен был открыться культурный центр с библиотекой. Но в ходе работ были обнаружены некие следы той же осады 1714 года. Вмешались археологи, выгнали рабочих, и весь город принялся рассуждать, что лучше: культурный центр с библиотекой или музей трагической осады и потери национальной независимости. А надо сказать, что в Барселоне к тем событиям относятся крайне серьезно — подобно сербам, считающим день поражения на Косовом поле самым красным днем своего календаря, каталонцы отмечают годовщину падения города, 11 сентября, как День Каталонии. Словом, споры разгорелись нешуточные. Под конец вроде бы решили открыть и библиотеку и музей сразу, но что это будет, а главное — когда, совершенно неясно.
По ночам широкий короткий бульвар Борн (passeig del Born), что соединяет Санта-Мария-дел-Мар с рынком, — одно из самых оживленных мест в Барселоне. В последние годы за каждой дверью здесь открылся бар или на худой конец бутик какой-нибудь дизайнерской одежды. Конечно, наиболее принципиальные барселонцы считают эти бары ненастоящими и квартируют у стойки в более аутентичных заведениях поблизости, вроде Fusina на одноименной улице за рынком (Fusina, 6), с лучшими мохито в Старом городе. Впрочем, годы идут, и даже наиболее принципиальные барселонцы начинают нехотя признавать, что таки да, некоторым из новых баров Борна и отходящей от него на север улице Рек (Rec) тоже ведь, пожалуй, не откажешь в определенном очаровании. К проверенным временем заведениям в первую очередь относятся крохотный Pitin Bar (passeig del Born, 34), сделанный под классическое нью-йоркское заведение 1940-х Gimlet (Rec, 24) и приют любителей этнической музыки Borneo (Rec, 49).

Городская аристократия и самые богатые купцы облюбовали окрестности порта еще в Средние века — свободного места было больше, чем у собора. Здесь и строились, на упирающейся в апсиду Санта-Мария-дел-Мар улице Монкада (Montcada), что была заложена в 1148 году и стала самым фешенебельным адресом средневекового города. Большинство из стоящих на улице зданий — дворцы XIV-XV веков, соответствующие общей средиземноморской модели: крепость с толстыми стенами и бойницами, выстроенная вокруг внутреннего двора. Особенно красивые дворы — в №12 (Palau dels Marqueses de Llió), №25 (Casa Cervelló-Giudice) и №15 (Palau Berenguer d’Aguilar). Вечная очередь на пол-улицы стоит как раз в последний, дворец Беренгера д’Агилара, — точнее, в занимающий его Музей Пикассо, одно из главных художественных собраний Барселоны. С его открытия в 1963 году пришедшая в XX веке в изрядное запустение Монкада и начала возвращаться к жизни. Сейчас большинство местных дворцов используется для музеев или галерей и открыто для посещения. Помимо музеев, внимания на Монкаде заслуживают неплохие бары и кафе вроде Euskal Etxea (№1-3), El Xampanyet или Tèxtil Café во дворе Музея текстиля и тканей (№12-14). В качестве особого курьеза можно также обратить внимание на боковой переулочек Москас (Mosques) — самая узкая улица в городе огорожена решетками, чтобы ее не использовали как общественный туалет.

Дальняя от моря часть Риберы, также известная как Сан-Пере (Sant Pere), по названию сильно зареставрированного монастыря Сан-Пере-де-лаз-Пуэльяс (Monestir de Sant Pere de les Puelles), менее примечательна. Этот запущенный район занят текстильными лавками и эмигрантами с Карибских островов, ошивающимися в барах на площади Льяна (plaça de la Llana). Однако главная достопримечательность этих средневековых трущоб — модернистская: необыкновенный Дворец каталонской музыки (Palau de la Música Catalana), выстроенный в 1905-1908 годах Думенеком-и-Мунтане. Возможно, это наиболее чистое воплощение самого духа модернизма во всей Каталонии, тотальное произведение искусства, от гигантского выгнутого внутрь купола из цветного стекла в концертном зале до последней мозаичной колонки у входа. Уже один только экстравагантный фасад производит ошеломляющее впечатление, а интерьеры удивительнее втройне. Если вы на дух не переносите классическую музыку, то на концерт можно и не ходить — внутрь дворца также пускают с экскурсией, хотя ощущение будет все-таки не совсем полным.



Экскурсии во Экскурсии во Дворец каталонской музыки
93 295 72 00, пн-вс 10.00-15.30
Вход — €5, для студентов, лиц старше 65 лет — €4

К дальней от Собора части Епископского дворца примыкает барочная церковь Сан-Фелип-Нери (Església de Sant Felip Neri), изгибающаяся вокруг очень уютной одноименной площади. Весь низ фасада испещрен выбоинами от авиабомбы, которая разорвалась посреди площади во время одного из налетов в 1937 году, убив два десятка детей. Площадь находится почти в самом центре средневекового еврейского квартала (Call) — мешанины переулков между улицами Бизбе-Иррурита (Bisbe Irrurita), Каль (Call) и Баньс-Ноус (Banys Nous). После погрома 1391 года евреи начали потихоньку покидать Барселону, а после объединения Испании в 1492 году и вовсе были высланы из королевства. Их дома были разобраны и использованы для строительства новых, так что сейчас здесь проще обнаружить какую-нибудь римскую реликвию, торчащую из стены (вроде остатков рельефа в доме №16 по Баньс-Ноус или башни внутри сапожной лавки в №1 по улице Каль), чем иудейскую древность. Вообще же бывший еврейский квартал ныне известен как место повышенной концентрации антикварных лавок.

Если не запутаетесь в переулках, можно попробовать выйти отсюда к готической церкви Санта-Мария-дел-Пи (Església de Santa Maria del Pi) поблизости. Эффектнее всего она выглядит, если подходить к ней со стороны улицы Пи (Pi), когда огромный темный фасад, на который почти никогда не попадают солнечные лучи, вырастает вдали квадратным утесом, где из всех украшений — только окно-роза с витражами, зато едва ли не самое большое в мире.

Церковь окружает одна из самых приятных площадей Старого города, площадь Сан-Жузеп-Урьоль (plaça de Sant Josep Oriol) с террасами кафе и букинистическими лавками. Вы в полушаге от Рамблы, и близость эта сказывается, помимо прочего, в появлении уличных музыкантов, которых во всем Готическом квартале можно застать только на Соборной площади и здесь.

С тех пор как римляне основали на небольшом холме над гаванью свое поселение, настоящее сердце города билось здесь, между нынешней Соборной площадью и площадью Сан-Жауме. Однако современное название района — Готический квартал (Barri Gòtic) — появилось лишь в начале XX века, в ранней попытке маркетинга барселонского архитектурного наследия. Традиционно Готический квартал начинается с весьма оживляемой туристами, музыкантами и карманниками Соборной площади (Pla de la Seu), производящей впечатление какого-то случайного нагромождения совершенно исключительных построек. Если вы вышли сюда по Пурталь-дел-Анжель и так на углу и остановились у страшненького Архитектурного колледжа (Col.legi dels Arquitectes) с бетонным рельефом Пикассо над входом, то прямо перед вами окажутся (слева направо): здание богадельни Пиа-Альмойна (Pia Almoina), перестроенное в XV веке из дома еще римских времен, готический фасад барселонского Собора и римские стены (muralles romanes) с двумя циклопическими башнями. Эти башни обрамляют так называемые Епископские ворота, в III веке служившие главным въездом в город. Примыкающий к ним кусок стены сохранился не очень хорошо и был достроен до изначальной своей высоты чуть ли не из гипсокартона, выкрашенного в ядовито-розовый цвет. Стена к тому же используется для крепления подсвечивающих площадь по вечерам прожекторов. А все потому, что каталонцы, когда восстанавливают древности, делают это так, чтобы ни у кого и мысли не могло возникнуть, что они пытаются выдать подделку за оригинал.

Однако рассматривать такие тонкости есть время, когда попадаешь сюда не в первый раз. Сначала же все внимание сразу притягивает к себе роскошный готический фасад Собора (la Catedral), который, правда, гораздо уместнее выглядел бы не в Каталонии, а где-нибудь в Северной Франции. Несоответствие объясняется просто. На самом деле фасаду этому немногим больше лет, чем самому наименованию «Готический квартал»: вместе со шпилем его пристроили в конце XIX — начале XX века по проекту французского мастера Шарля Гальтеса, предназначенному для Руанского собора (1408). Впрочем, для неспециалиста все вместе выглядит более чем убедительно, особенно ночью, при свете прожекторов.



Посещение Собора
Вход — пн-пт 8.00-12.45, 17.15-19.30, сб 8.00-12.45, 17.15-19.45, вс и праздники 8.00-13.45, 17.15-19.45 свободный, пн-сб 12.45-17.15, вс и праздники 13.00-17.00 — €5

Если не считать фасада и шпиля, Собор был возведен по средневековым меркам довольно быстро, с 1298 по 1448 год. В удивительно просторном нефе хватает места и для гигантского резного хора XIV века (взглянуть вблизи можно только с экскурсией, €1,20), и для 29 боковых капелл с готическими и барочными алтарями между контрфорсами. Главная святыня Собора, чудотворное распятие «Христос из Лепанто» (El Crist de Lepant), обычно хранится в первой капелле справа от входа, иногда его выносят в основной неф, чтобы облегчить доступ богомольцев. Этот крест украшал флагманскую галеру, с мостика которой дон Хуан Австрийский разгромил турецкий флот при Лепанто (1571) — ту самую галеру, копия которой стоит в Морском музее, и в той самой битве, в которой потерял руку Сервантес. В разгар боя басурмане чуть было не сбили Христа, но распятие от ядра увернулось и так и застыло в странной позе, изогнувшись латинской S.
В крипте под алтарем алебастровое надгробие итальянской работы (1320) хранит мощи святой мученицы Евлалии, покровительницы Барселоны. Под более скромными камнями в алтарной части Собора и в капеллах покоятся останки его настоятелей, знати и первых графов Барселонских, перенесенные из романского храма, стоявшего на этом месте. Благодаря следам ало-золотых полос на расписном деревянном саркофаге Рамона Беренгера I (1018-1025) каталонский флаг считается самым древним в Европе.

Чаще всего фотографируемая часть Собора — его клуатр (claustre) XV века, приходить в который лучше до полудня, пока он еще залит солнечным светом, рассеивающимся сквозь кроны пальм. В клуатре издавна держат выводок белых гусей, и никто уже не помнит, что они должны символизировать: то ли римское наследие Барселоны, то ли чистоту и непорочность девственницы Евлалии. Садик с гусями окружен интересной сводчатой галереей (свод над фонтаном увенчан замковым камнем, изображающим святого Георгия) и коваными решетками, за которыми — еще несколько капелл, одна из которых посвящена покровителю барселонских электриков, и небольшой музей, чья коллекция включает горстку первоклассных готических ретаблей.

Музей барселонского Cобора пн-сб 10.00-12.45, 17.00-18.45, вс, праздники 10.00-13.15, 17.00-18.45
Вход — €1

Лабиринт улиц за Собором и по бокам его застроен позднесредневековым ансамблем, который сделал бы честь любому европейскому городу и в конечном счете и заслужил Готическому кварталу его нынешние имя и славу. Основных способов времяпровождения здесь два. Можно послушно осматривать главные достопримечательности, как и делают большинство туристов, редко сходящих с проторенного маршрута от Собора к площади Сан-Жауме — либо по улице Комтес (Comtes), либо по Бизбе-Иррурита (Bisbe Irrurita). А можно сворачивать наугад в первые попавшиеся переулки, натыкаясь то на торчащий из стены кусок римской башни, то на камень с еврейской надписью, заходить в пыльные темные лавки, пропускать по маленькой в кафе на редких площадях — предпочтительно ранним утром, пока спят орды туристов, а солнечный блик на старой брусчатке еще способен наполнять ощущением необъяснимого счастья.

Вся северная часть Готического квартала занята комплексом выстроенных друг у друга на голове зданий XII-XVI веков, известным как Большой королевский дворец (Palau reial major). От Собора его отделяет узкая улочка Комтес (Comtes), на которую выходит самая нарядная из боковых дверей храма, портал Святого Иу (Portal Sant Iu): рельефы XIV века изображают святого Георгия со змием и страшного волосатого мужика с дубиной, Гифре Мохнатого, заламывающего дракона. Спустившись ниже по улице, стоит развернуться и задрать голову — отсюда хорошо видны трогательные слоны и единороги, которыми заканчиваются контрфорсы в апсидной части собора. Лучший вид на зверей — из той точки, где слева от улицы Комтес открывается площадь Короля (plaça del Rei) — парадный двор Большого королевского дворца, в глубине которого широкая лестница уводит к двум шедеврам каталонской готики, залу Тинель (Saló de Tinell) и «Алтарю коннетабля Португальского» в часовне Святой Агаты (Capilla de Santa Àgata). Половина барселонцев уверена, что именно на этих ступенях Колумб доложил Изабелле и Фердинанду об открытии западного пути в Индию, сопровождая презентацию показом диковинных американских обитателей. По правде говоря, маловероятно, чтобы Католические короли вышли Колумбу навстречу; скорее всего, историческое событие произошло в зале Тинель, а максимумом почестей, которых удостоился первооткрыватель, стало позволение сидеть на особой табуреточке в королевском присутствии.

Левую часть площади занимает пристроенный в начале XVI века Дворец наместника (Palau del Lloctinent), штаб-квартира назначаемого из Кастилии вице-короля, с характерной квадратнойбашней короля Мартина (Mirador del Rei Martí). Постарайтесь не пропустить вечерние представления, которые иногда устраиваются на площади, — будь то концерты Греческого фестиваля или традиционные танцы с драконами, эффектнее декораций не придумать.


Единственная часть дворца, которая может поспорить живописностью с площадью Короля, — римские стены, служащие задним фасадом комплекса, с подсвечиваемыми по вечерам витражами капеллы святой Агаты. Перед стенами разбит сквер, известный как площадь Рамона Беренгера Великого (plaça de Ramon Berenger el Gran), в центре которого стоит конный памятник графу работы Жузепа Льимоны. А неподалеку, в патио №10 по улице Парадис (Paradís), что отходит от апсиды Собора, можно видеть самую главную барселонскую древность: четыре коринфские колонны римского храма Августа (Temple d’August).

Храм Августа Paradís, 10, вт-сб 10.00-14.00, 16.00-20.00, вс, праздники 10.00-14.00
Вход свободный

Если же, выходя из Собора, повернуть не направо, а налево, то там, на самой паперти, в римскую стену встроен Дом архидиакона (la Casa de l’Ardiaca) — особняк xv века, в котором хранится коллекция газет и журналов муниципального исторического архива. Внутрь туристов не пускают, но в часы работы архива все вольны бродить по изящному ренессансному патио с красивыми изразцами и фонтаном. А когда архив закрыт, патио можно разглядывать через решетку у входа, справа от которого в стену вделан мраморный почтовый ящик работы Думенека-и-Мунтане: стая ласточек символизирует скорость, с которой распространяется правда, черепаха — медлительность закона.

Улочка Бизбе-Иррурита (Bisbe Irrurita), что идет вдоль южного фасада Собора, отделяет Дом архидиакона от Епископского дворца (Palau Episcopal) — тоже XV века, и проникнуть в него тоже удастся не дальше патио. За дворцом улица перекрыта стрельчатой галереей, которая соединяет средневековые дома каноников (ныне — резиденция президента Каталонии) слева с дворцом Женералитат (правительства Каталонии) справа. Эта галерея, называемая на оборотах открыток барселонским мостом Вздохов, на самом деле — псевдоготическая поделка 1913 года. Зато средневековый фасад дворца Женералитат (Palau de la Generalitat), что выходит на улицу Бизбе-Иррурита, — самый настоящий, с очередным святым Георгием в скульптурном медальоне работы молодого Пере Жуана. Основной вход во дворец, который стережет пара особенно строгих полицейских из Mossos d’Esquadra, находится в новом крыле (XVI век), за углом, на площади Сан-Жауме (plaça de Sant Jaume), где сходятся все главные дороги квартала. Внутренности дворца славятся редкого изящества позднеготическим Апельсиновым двориком (Pati dels Tarongers), однако для посещения они открыты только несколько дней в году. По традиции главный из этих дней — праздник святого Георгия (23 апреля), когда очереди на вход вытягиваются на пару кварталов. Во дворец также можно попасть 11 и 24 сентября, во второе и четвертое воскресенье каждого месяца (10.30-13.30), а если заранее записаться по телефону 93 402 46 00 — то и в любые выходные.

Противоположную сторону площади занимает здание мэрии (Ajuntament, Casa de la Ciutat) — точнее, новый, неоклассицистический ее фасад, пристроенный в 1830-1840-е годы. При расширении здания изрядно подпортили и старый готический портал 1400-1402 годов, который выходит на улицу Сьютат (Ciutat). Хотя теперь по обе стороны площади заседают одни и те же социалисты, мэрия остается заведением куда более демократическим, чем правительство Каталонии: в отличие от дворца Женералитат, интерьеры ее, в том числе роскошные своды готического зала Ста (Saló de Cent), можно видеть каждые выходные и безо всякой предварительной записи. За мэрией на еще одной небольшой площади с готическим фонтаном стоит церковь Сантс-Жуст-и-Пастор (Església de Sants Just i Pastor) XIV века с богатыми витражами и алтарями в боковых капеллах.

Посещение здания мэрии 93 402 73 64, сб-вс 10.00-14.00

От площади Сан-Жауме к Рамбле уходит широкая прямая пешеходная улица Ферран (Ferran) c модернистскими фонарями работы Жузепа-Марии Жужоля. Это основная артерия Готического квартала, пробитая в XIX веке, чтобы хоть как-то разгрузить средневековые переулки.


В ближайшей к площади Каталонии части Старого города занятного немного — разве что разрытый упавшей здесь в гражданскую бомбой кусок римского кладбища с несколькими надгробиями на площади Вила-де-Мадрид (plaça de la Vila de Madrid) да крохотная церковь Санта-Анна (Església de Santa Anna) XIII века. Если окажетесь в этих местах воскресным утром, на службе в Святой Анне можно послушать григорианские хоры, в противном же случае лучше не разжижать впечатления, а сразу же от площади Каталонии выйти к собору по широкой пешеходной улице Пурталь-дел-Анжель (avinguda del Portal de l’Àngel), забитой магазинами всякой недорогой одежды вроде Mango или Bershka. Разве что свернуть по дороге в узенький переулок Монсьо (Monsió), где в 1896 году молодой Пуч-и-Кадафалк втиснул в узкий угол №3 первый свой доходный дом — ложноготическое здание с коваными решетками и замысловатыми скульптурными рельефами. Через год после завершения строительства некоронованный король барселонских модернистов художник Рамон Казас открыл на первом этаже дома на пару с кабатчиком Пере Ромеу кафе Els Quatre Gats. За несколько лет существования заведения здесь успели прописаться все важные и неважные личности тогдашней Барселоны, включая даже совсем еще молодого в ту пору Пикассо. В его артистической карьере «Четыре кота» вообще сыграли важную роль: дизайн меню для кафе в духе Тулуз-Лотрека стал первым его заказом, и здесь же в 1901 году прошла первая его выставка. Символом Els Quatre Gats была картина, изображавшая Казаса и Ромеу на велосипеде-тандеме. Несколько лет назад кафе-ресторан с таким же названием и вроде бы тем же интерьером открылся на этом самом месте, но картина на стене — копия, подлинник же можно видеть в Национальном музее каталонского искусства на Монжуике.



Для большинства туристов Барселона начинается на площади Каталонии (plaça de Catalunya), соединяющей Старый город с новым. Здесь три линии метро пересекаются с веткой каталонских железных дорог FGC и с испанскими электричками RENFE, так что круглый сквер с фонтанами, беспокойными голубями и вечно многолюдными газонами, окруженный кольцом непрерывных транспортных потоков, служит основным пунктом въезда в город.

Площадь окружена уродливыми и безликими постройками эпохи франкизма, поэтому вынырнувший из подземелья на свет дня турист, моргая, тщетно крутит головой, пытаясь понять, в какую сторону Старый город, а в какую Эщампле. Учитывая, что вам часто придется здесь бывать, расположение ориентиров стоит запомнить. Встаньте так, чтобы огромный универмаг El Corte Inglés оказался слева, а не менее гигантский торговый центр El Triangle справа. Теперь Старый город перед вами, а Эщампле — за спиной.

Из правого угла площади Каталонии (ориентир — терраса встроенного в El Triangle кафе Zúrich) отходит самая характерная улица города — Рамбла (La Rambla), пройти по которой еще совсем недавно хотя бы раз в день должен был всякий, кто хотел считаться настоящим барселонцем. И как бы вы ни бежали туристической банальщины, ломаться не стоит — знакомство с городом следует начинать отсюда и только отсюда.

Засаженный платанами променад с узкими проездами для машин по краям спускается по руслу речушки, служившей источником питьевой воды для первых римских колонистов и сточной канавой для средневековых каталонцев, — так что уже к XII веку она заслужила наименование Дерьмянки (Cagallel). После бурных дождей Дерьмянка оживает и иногда даже поднимается в водосточных решетках нижней Рамблы. Летом речушка пересыхала, и с незапамятных дней русло ее использовалось для вечерних гуляний — как и все русла всех подобных ручьев во всех деревнях приморской Каталонии. В этом и до сих пор основная суть Рамблы, только теперь гуляния растягиваются почти на круглые сутки, а к фланирующим горожанам присоединяются орды туристов, уличные музыканты, карманники, наперсточники, полицейские, проститутки, замирающие живыми статуями ряженые и вообще все, кто только способен еще больше оживить самый занятый променад планеты.

На самом деле рамбл пять, одна вытекает из другой от площади Каталонии до самого моря, хотя разница между ними сейчас сводится в основном к табличкам на стенах и в предлагаемых товарах. Первая — рамбла Каналетас (rambla de les Canaletes), называется так по невзрачному питьевому фонтанчику, что торчит из фонарного столба с правого края рамблы вскоре после площади Каталонии. Фонтан Каналетас (el font de les Canaletes) — типовая модель, растиражированная по всему городу, однако только испивший из этого экземпляра обречен возвращаться в Барселону снова и снова. Источник также популярен как место встречи и пункт триумфальных сборов болельщиков «Барсы» вечером после победы. Скопление футбольных фанатов приходилось терпеть даже франкистам — фонтан Каналетас стал во время диктатуры эдаким барселонским эквивалентом Уголка ораторов в Гайд-парке.

Следом идет рамбла Эстудис (rambla dels Estudis), названная в честь стоявшего здесь когда-то университета Estudis Generals. За углом с улицей Бонсуксес (Bonsuccés), что отходит к барселонскому музею современного искусства macba, стоит театр Poliorama, оборону которого во время уличных боев между республиканскими властями и анархистами в 1937 году симулировал Джордж Оруэлл. Наискосок, на левой стороне Рамблы, — дворец Можа (Palau Moja; №118), виднейший образец классицистического особняка, из тех, какими обзаводились барселонские магнаты, обогатившиеся в американских колониях в конце XVIII века. Предтечей этих «индейцев» (indianos) был маркиз Амат, назначенный за верную службу Филиппу V вице-королем Перу. Повелитель богатейших серебряных рудников в мире не замедлил набить себе карманы и отгрохал на Рамбле огромнейший дворец (№99). Правда, сам Амат до завершения работ не дожил, зато его красавица вдова провела в этих стенах много лет; в память о ней особняк прозвали Дворцом вице-королевы (Palau de la Virreina). На первом этаже его находится полезнейший информационный центр культурного департамента мэрии.
Рамбла Сан-Жузеп (rambla Sant Josep) перед Дворцом вице-королевы и соседним рынком Бокерия — из самых колоритных отрезков променада. К развлечениям, общим для всего променада, здесь добавляется еще и небольшой птичий рынок (отсюда — обиходное rambla dels ocells, рамбла птиц).

Настоящий пуп Рамблы — пятачок у станции метро Liceu, отмеченный вделанной в тротуар мозаикой Миро. С одной стороны его зияет кованый вход на рынок Бокерия (la Boqueria), желудок города, кишащий всеми продуктами, которые только водятся в Испании. С другой — от украшенного китайскими зонтиками и драконом модернистского дома Бруно Куадраса (Casa Bruno Quadras; №82) кривая улочка Карденаль-Казаньяс (Cardenal Casanyas) уводит к площади Сан-Жузеп-Урьоль и церкви Санта-Мария-дел-Пи. С третьей — отходит улица Оспиталь (Hospital), верхняя граница Баррио-Чино, старого квартала красных фонарей, не утратившего, несмотря на старания властей, некоторой доли апашеского шарма.

С четвертой же стороны поднимается фасад театра Лисеу (Liceu), одного из столпов оперной Европы. История его началась с любительской труппы седьмого батальона городского ополчения, которая давала представления, чтобы собрать деньги на оружие и амуницию. Спектакли имели такой успех, что уже через десять лет денег хватило и на здание оперы, которое открылось с великой помпой в 1847 году. Давали итальянцев, и даже Вагнера сначала играли исключительно в переводе на язык Верди — каталонские буржуа XIX века были так же помешаны на итальянской опере, как их наследники — на модернизме, а ныне живущие потомки — на дизайне. Лисеу стал настоящим храмом и олицетворением добропорядочной Барселоны — и естественной мишенью для анархистов. На открытие зимнего сезона 1893 года некий Сантьяго Сальвадор, чьего друга-бомбиста казнили парой недель раньше, купил самый дешевый билет на галерку на «Вильгельма Телля», и во втором акте, когда Телль с друзьями клялись со сцены бороться с гнетом тирании, швырнул две бомбы в самую гущу аристократического бельэтажа. Одна из бомб не разорвалась, сработавшей хватило на 22 трупа и три десятка раненых. Смешавшись с толпой, Сальвадор спокойно вышел на улицу.



В 1994 году театр сгорел и был отстроен заново — второй раз за свою историю. Новый Лисеу занимает чуть ли не вдвое больше места, распространившись почти на весь квартал. Но старый фасад воссоздан со всей точностью на том же месте, напротив классического Café de l’Opera, служащего лучшим наблюдательным пунктом на всей Рамбле.

За театром начинается рамбла Капучинс (rambla dels Caputxins), а сбоку, за небольшим проходом по левую руку, открывается Королевская площадь (plaça Reial), единственная в Барселоне, задуманная как ансамбль, и одна из наиболее привлекательных. Разбита она была в 1820-х годах на манер парижской площади Вож: со всех сторон окружена совершенно одинаковыми желтыми домами с коваными решетками балконов и галереями портиков, а с окружающими улицами соединяется крытыми пассажами. При Франко изящную площадь, с ее пальмами, фонтаном трех граций и фонарями работы Гауди, облюбовали наркодилеры и их клиенты — хиппи, проститутки всех возрастов и полов и другие виды донного слоя городской фауны. Самую колоритную часть публики, несмотря на постоянно дежурящих на площади полицейских, они представляют собой до сих пор. Помимо того, Королевская площадь известна как место наивысшей концентрации дешевых студенческих гостиниц, а также клубов и баров, в которых круглый день заседают их постояльцы. Главный хостел — Kabul, главный клуб — Sidecar, главный бар — Glaciar, одно из тех заведений, которые, в представлении барселонца, существовали еще до сотворения мира.
Еще совсем недавно мизансцена на Королевской площади в любой день была такова: в центре, вокруг фонтана, — бомжи, за столиками окружающих площадь кафе — туристы, перед ними дают круги музыканты со шляпами, стену подпирает 70-летняя проститутка, рядом американец снимает архитектурный ансамбль, в то время как специально обученный ловкач срезает у него кошелек. Но в последние годы Королевская площадь становится все более и более приличным местом. 70-летняя проститутка наконец вышла на пенсию, карманников стало поменьше, среди поселившихся под аркадами площади туристических тошниловок с сангрией и разогретой в микроволновке паэльей обнаруживается как минимум одно заведение, заслужившее похвалы местных гастрономических критиков, — Taxidermista (№8), а среди простецких распивочных — новейший рассадник барселонского гламура, Club 13 (№13).

Taxidermista Plaça Reial 8, 93 412 45 36
вт-вс 12.00-14.00, кухня — 13.30-16.00, 20.30-0.30
Club 13 Plaça Reial 13, 93 317 23 52, www.club13bcn.com
пн-вс 18.00-3.00

После Королевской площади Рамбла становится затрапезнее — сказывается близость Баррио-Чино. Здесь уже не встретишь старичков, живо обсуждающих гражданскую войну на арендованных стульях, зато появляются наперсточники, а с наступлением темноты — и малолетние проститутки из Африки или Доминиканской Республики, «таракашки», как называют их местные.

Фактически напротив Королевской площади вправо отходит улица Ноу-де-ла-Рамбла (Nou de la Rambla), и прямо за углом поднимаются параболические арки на фасаде дворца Гуэль (Palau Güell, 1886-1888), первой большой работы Гауди для его покровителя, промышленника и судовладельца Эузеби Гуэля. Если к вашему приезду в Барселону реставрация особняка закончится, грех будет не заглянуть внутрь, хотя бы ради фантастической крыши, украшенной лесом диковинных печных труб и вентиляционных шахт (Гауди превзойдет ее только через двадцать лет, в Педрере). Правда, если после ремонта все будет по-прежнему, одной крышей отделаться не удастся — внутрь дворца до сих пор пускали только группами с экскурсоводом (туры отправлялись каждые полчаса, по висящему на входе расписанию), так что придется пройти по всему зданию. Спуститься в хитроумно устроенные подземные конюшни, в которых во время гражданской войны пытали всех неугодных социалистам (в Каталонии тогда активно действовали агенты ГПУ, и подобные заведения испанцы называли «чека»). Подняться в парадный салон с огромным куполом, имитирующим звездное небо. Обратить внимание на потайную галерею, с которой хозяева могли видеть дожидающихся их визитеров. И только потом уже на крышу и там достать фотоаппараты — до сих пор в интерьерах дворца снимать было нельзя.

Последняя, пятая, рамбла Санта-Моника (rambla de Santa Mònica) называется по монастырю, переделанному ныне в муниципальный выставочный зал. Эта часть променада занята гадалками, хиромантами, потрепанными трансвеститами, пытающимися торговать собой на углу улицы Санта-Моника (Santa Mònica), рекламными плакатами совершенно бесполезного Музея восковых фигур — и в общем-то не представляет особого интереса. Но надо из принципа, хотя бы в первый раз, пройти Рамблу от начала до конца.
У моря променад упирается в непрерывный транспортный поток, идущий откуда-то из Марокко куда-то во Францию и обтекающий на своем пути бронзовую колонну с указывающей в сторону моря фигуркой наверху — памятник Колумбу (Monument a Colom). В конце XIX века (монумент был открыт к Выставке 1888 года) каталонцы считали Колумба земляком, так что это крайне патриотический памятник, о чем свидетельствуют и героические рельефы вокруг основания колонны. И хоть барселонский Колумб показывает рукой не на Новый Свет, а куда-то в сторону Мадагаскара, поза его по тем временам выглядела несомненно каталонской: спиной к Испании, лицом к морю и всему миру. Для тех, кто не страдает клаустрофобией, внутри колонны устроен крохотный лифт — можно подняться на небольшую смотровую площадку и пытаться разглядеть Рамблу и порт сквозь не мытые с 1888 года стекла.

Смотровая площадка памятника Колумбу
Апрель-май: пн-пт 10.00-13.30, 15.30-19.30, сб-вс 10.00-19.30; июнь-сентябрь: пн-вс 9.00-20.30; октябрь-март: пн-пт 10.00-13.30, 15.30-18.30, сб-вс 10.00-18.30;
Вход — €1,80, для детей от 4 до 12 лет — €1,20

В нескольких шагах от памятника находится важнейшее здание готической Барселоны, Королевские верфи (Drassanes Reials). Это единственные сохранившиеся в Европе средневековые верфи: у Венеции или Генуи, взявших верх над каталонцами в борьбе за господство в Средиземноморье, были деньги на радикальную перестройку своего корабельного дела, в побежденной ими Барселоне — только на косметический ремонт. Несмотря на незначительные изменения, вносившиеся до восемнадцатого столетия, громадина Королевских верфей в общем сохранила тот вид, который приобрела еще при Пере III Церемонном, в XVI веке: перекрытые великолепными арками вытянутые параллельные залы, выходящие одним концом к тогдашней береговой линии. Ныне здание занимает превосходный Морской музей, на осмотр коего понадобится не менее нескольких часов. Если этого времени у вас нет, зайдите хотя бы за здание верфей: во-первых, со стороны набережной через застекленные стены видны роскошные готические арки и корма воссозданной галеры, с которой дон Хуан Австрийский командовал в битве при Лепанто, а во-вторых — со стороны верфей, примыкающей к проспекту Параллель (avinguda Paral.lel), сохранился значительный — с башнями и воротами — фрагмент крепостной стены, которой был обнесен в XIV веке весь Раваль, от моря до нынешней площади Университат (plaça Universitat). Во дворе музея (вход с проспекта Драссанас, avinguda Drassanes) работает крайне приятный ресторан Drassanes — одно из лучших в этой части города мест, где ясным, солнечным днем можно перехватить чашку кофе.

Это лишь малая часть того, что есть в этом потрясающем городе, приезжайте и увидите больше!

 Еще популярные туры:

Райский отдых на Гоа

В мире есть огромное количество мест для отдыха и туризма. Солнечные побережья, жаркие пустыни, зеленые леса и бездонные океаны – все, что душа пожелает. Но мы расскажем вам, о необычном месте, где вокруг бесконечные песчаные просторы, которые омывает прозрачные воды Индийского океана, а небо не знает туч. Это чудесное место носит название Гоа и считается жемчужиной омывающего её океана.

Это место просто «Рай на земле». Оно полно романтики и легкости. Давным-давно именно высокие пальмы, ласковое солнце и лазурные волны привлекли к себе первых романтиков мира – хиппи. Там особенно хорошо, ведь именно там можно почувствовать настоящую свободу и попробовать настоящий вкус любви.

В XVI столетии, а именно в 1510-ом году шла отчаянная борьба за этот лакомый кусочек на берегу Индии. Самые лучшие мореходы того времени были португальцы. Поскольку им нужен был собственный порт на западном побережье, они начали бой под командованием капитана Афонсо Альбукерке против земель Гоа, которыми в то время правил Адил Шах Байджайпура. После нескольких боев португальцы выиграли и овладели этими землями.

После этих событий Гоа был большим торговым и портовым центром, имел христианские и индуистские храмы, богатые и бедные кварталы, огромные охранные крепости. Все это сохранилось и стоит на своих местах.

Отправившись в центр Старого города Гоа, вы почувствуете атмосферу тех лет и отлично можете отдохнуть на побережье Индийского океана. Желаем Вам приятного и увлекательного отдыха!
Малайзия – идеальное место для отдыха

Малайзия вторая страна экономически развитая после Сингапура. Страна делиться на островную и материковую, они настолько разные, что посещение обеих, оставит впечатление разного характера.

Вас интересует, как сесть на шпагат? Быстро и комфортно. Ждем вас на сайте www.Shape.ru

Островная часть находиться на острове Борнео – здесь Малайзия более дикая, заповедная, много на острове животных и растений эндемиков. Столица страны город Куала-Лумпур расположен на материковой части. Куала-Лумпур – это огромный мегаполис, в котором даже дети чувствуют себя комфортно! В Малайзии находятся: известные башни-близнецы Петронас Тауэрс, третья телебашня в мире по высоте, самая большая Азиатская мечеть, третий мост в мире по длине, богатый подводный мир. Страна настолько сказочная и удивительная, что околдовывает туристов сразу же, первого посещения в

Малайзию хочется вернуться снова и снова. Здесь всё гармонично, сочетание древнего и современного порой поражает. Здесь круглый год тёплая вода манит в море и светит солнце. Малайзия – это рай для шопинга. Низкие цены на электронику, сотовые телефоны, часы, одежду, кожу и галантерейные изделия. Потрясающая кухня, вобравшая в себя лучшее из китайского и мусульманского приготовления пищи. Огромное количество экзотических фруктов, о некоторых многие даже не слышали.

В Малайзии идеальные условия для экологического, спортивного и пешего туризма. Здесь можно заниматься всем: спуском на плотах, походами, альпинизмом, спелеологией, греблей на каноэ. Выбрав отдых в Малайзии, вы убедитесь в правильности своего выбора вернувшись отдохнувшими с массой впечатлений.

Комментариев нет:

Отправить комментарий